Ситуация. Мы познакомились, когда клиентка была в дороге. Она разводилась с мужем и ехала в Москву из другого города — с двумя детьми и двумя кошками. Запрос был предельно понятный: нужен готовый вариант, чтобы заехать сразу. Своя квартира в прежнем городе выставлена на продажу, деньги придут оттуда.
На первой же встрече выбрали комплекс и поставили бронь. Казалось, дальше все пойдет спокойно.
Сложность. Она обнаружилась в продаваемой квартире: там была прописана тетя клиентки, которая давно живет за границей, много лет не приезжала в Россию и приезжать не собиралась. Пока она прописана, квартиру не продать. А без этих денег нет сделки в Москве.
Плюс горел срок: до 1 июля нужно было успеть из-за изменений в условиях семейной ипотеки.
Что сделали. Вариантов выписать человека, находящегося за границей, было два.
Первый. Оформить у нотариуса документ, заверить апостилем и переслать паспорт в Москву. Подняли всю Москву: искали через знакомых человека, который в нужный день летит оттуда в Россию. Нашли. Но тетя, что понятно, отказалась передавать паспорт незнакомому человеку.
Второй. Выписка через консульство. Записались — и оказалось, что за две недели очередь продвинулась на пять мест: с восемьдесят пятого на восьмидесятое. Снова искали связи, чтобы сдвинуть запись. Сдвинули. Собрали все документы.
А когда пакет был готов и клиентка пришла в МВД, вышел очередной закон, который все равно требовал предъявления паспорта.
Схему пришлось перестраивать буквально на ходу — третий раз за три месяца.
Результат. Квартиру продали, сделку в Москве закрыли. Клиентка получила ключи и успела заехать до первого сентября: дети пошли в школу и в сад уже из нового дома.
Что здесь главное. Квартиру мы выбрали за одну встречу. Все остальные три месяца ушли на одного человека в другой стране и на один документ. Так бывает чаще, чем принято думать: сделка упирается не в поиск объекта, а в обстоятельство, которое невозможно предугадать. Задача брокера — держать процесс, когда план рушится по третьему разу, и находить следующий путь.